Rumorology

ИНФОРМАЦИОННЫЕ ВОЙНЫ КАК ОБЩЕСТВЕННОЕ БЛАГО

Чем больше будет компромата, “слитого” конкурентами друг на друга, тем больше мы узнаем правды о них

Вне зависимости от того, какими причинами обусловлена самая масштабная за последнее время информационная война, развернувшаяся в медийном пространстве Саратова, очевидно одно: и те, кто пишут, и те, кто их читает, от этой войны только выиграли. Проиграли только те, о ком пишут и читают, то есть сами политики. Попробую пояснить свою мысль.

Итак, «четвёртая власть». «Кому война, а кому – мать родна» – эта старая поговорка как нельзя лучше подходит к ситуации, когда речь заходит об информационных войнах и роли в них самих журналистов. Кому как не им быть в первую очередь заинтересованным в разжигании и раздувании любой информационной войны, чтобы там кто ни говорил насчёт «журналистской этики», «профессионального кодекса» и прочих дефиниций, используемых в качестве инструментария публичной риторики.

Когда объявляется «полная медийная мобилизация», тут уж, как говорится, все средства хороши. Резко возрастает спрос на качественные материалы, требующие аналитического подхода и эксклюзивной информации, стремительно увеличиваются гонорары, каждый профессиональный журналист ценится чуть ли не на вес золота… Чем не «день жестянщика», который длится до тех пор, пока политический климат в регионе не стабилизируется?

Именно в такие периоды острого информационного противостояния медийные пулы проверяются на прочность, а «золотые перья» – на профессионализм. Как следствие, в цеховой среде происходит естественный отбор, который в конечном итоге и определяет объективный рейтинг профессионального мастерства. Именно этот показатель потом и является главным критерием, по которому издатель оценивает труд журналиста.

И только не надо бла-бла-бла про «продажную прессу» и «продажных журналюг»! На этот, набивший уже оскомину, упрёк имеется хрестоматийный ответ: а сантехники, дворники или чиновники у нас работают «за спасибо»? Или кто-то бесплатно раздаёт по утрам свежевыпеченный хлеб и парное молоко? В этом плане профессия журналиста абсолютно ничем не отличается от любого другого труда, результаты которого, как и всё в этой жизни, продаются за деньги.

А теперь, собственно, о главном.

Какую именно пользу приносят информационные войны, которые ведут друг с другом политики и бизнесмены, гражданскому обществу? Осмелюсь утверждать: самую что ни на есть огромную пользу! В качестве аргументации приведу свои тезисы, которые легли в основу эпистолярного спора с президентом Фонда защиты гласности А.К. Симоновым: эта переписка так и не привела нас к какому-либо консенсусу, но зато выявила массу скрытых нюансов нашей профессии, о которых не принято – увы! – рассуждать публично. Итак…

С моей точки зрения, наличие «слитого» компромата в распоряжении журналиста не является чем-либо предосудительным и никоим образом не умоляет роль самого журналиста в совершении акта гласности по отношению к заявленной теме, если эта тема отражает общественные интересы и, например, способствует очищению государственного аппарата от коррупции. Что же касается скрытых за спиной журналиста заказчиков такого рода публикаций…

Как правило (в 99 случаях из 100), эти заказчики не руководствуются общественными интересами, преследуя сугубо личные либо корпоративные интересы меркантильного характера. Но капитализм, как форма хозяйственной и общественной самоорганизации, по определению не является ангелом во плоти, но именно капитализм служит основой демократических процессов и гласности в большей степени, чем любая форма проявления автократии.

Какой из этого напрашивается вывод?

В качестве наглядного примера возьмём такой наиболее востребованный жанр – в условиях информационной войны, – как журналистское расследование.

Журналистское расследование является наиболее эффективным проявлением гласности и свободы слова, вне зависимости от того обстоятельства, чьими и какими именно интересами оно продиктовано. В этой связи очень часто приводят в качестве образца для подражания американскую прессу.

Но! Разительное отличие между побудительными мотивами проведения журналистских расследований в России и в США, по моему глубокому убеждению, на самом деле, отражает суть принципиального отличия российской и американской прессы как таковой. Это, кстати, и объясняет сам факт того, что в России – даже теперь, при достаточно развитом уровне рыночных отношений и практически сравнявшихся (с американскими) ценах на производственные ресурсы – нет ни одной независимой и прибыльной общественно-политической газеты. В то время как в тех же Штатах практически любая многотиражная газета, постоянно публикующая острые материалы, является очень выгодным объектом капиталовложений и приносит своим владельцам ощутимую прибыль.

Объяснение этого «феномена», на мой взгляд, заключается в следующем: в России вся пресса зависит от политики, а вся политика, реально влияющая на распределение общественных ресурсов, находится в руках государственного аппарата, который в этом сочетании и являет собой власть, что делает определение «четвёртая власть» в отношении прессы ничтожным по сути.

А в Америке понятие «четвёртая власть» наполняется смыслом именно потому, что там политика зависит от прессы, как, в свою очередь, от политики зависит государственный аппарат, распределяющий общественные ресурсы и имеющий реальную власть лишь в тех пределах, в каких ему позволяют это делать политики и журналисты. И пример «Вашингтон Пост» в этом плане – не единственный.

Именно поэтому американская пресса является самодостаточным и процветающим сегментом рыночной экономики, что влечёт за собой существенные отличия расследовательской журналистики, как отрасли, если мы будем сравнивать американскую ситуацию с российской.

А именно. И российские, а американские журналисты являются продажными по определению. Иначе говоря, они продают свой труд и свой талант. Как, например, архитекторы, художники, писатели или даже парикмахеры. Это является естественным правом и потребностью любого нормального талантливого человека зарабатывать себе на хлеб насущный путём обмена результата (продукта) своего труда на деньги. И там, и у нас посредником такого рода товарно-денежного обмена является редакция (тему стрингеров мы сейчас не рассматриваем). Только в России журналисты-расследователи продают свой труд и талант конкретным политикам и госаппаратчикам, а в Америке – опять-таки, через редакцию – неопределённому кругу читателей, которые покупают газету, содержащую продукт труда журналиста, как товар, в котором они испытывают потребность, выраженную в желании знать правду либо получить удовольствие от акта публичного вуайеризма, приносящего в данном случае общественную пользу.

Поэтому в американских изданиях заказчиком журналистского расследования выступает редакция и только редакция, зная, что завтра газету раскупят как горячие пирожки, и это принесёт прибыль, а в российских изданиях – озабоченные своей проблемой, которую нужно устранить под видом гласности, конкретные чиновники или политики, которые используют редакцию, оплачивая её услугу, всего лишь в качестве гаранта получения желаемого результата.

Имеет ли при таком раскладе расследовательская журналистика в России моральное право на существование? Безусловно, да. Как инструмент политической борьбы тех сил, которые, конкурируя друг с другом за право владения общественными благами, сами по себе являются движущим фактором демократизации и гласности. Когда зло, само того не ведая, даёт ростки добра, глупо и близоруко эти ростки выдёргивать, считая их – эти заказные публикации – сорной травой.

Взять, к примеру, информационную войну, которую с начала осени ведут друг с другом Олег Грищенко и Сергей Курихин. Разве общественность не выиграла оттого, что оба эти политика раскрылись с той стороны, которая традиционно оставалась в тени и была недосягаема для критики? Разве эта информационная война привела к ущемлению гласности? Нанесла вред демократическим принципам? Скорее, наоборот.

Тогда в чём же дело?! Почему эта открытая дискуссия двух видных членов правящей партии вызывает столь резкое нарекание со стороны ортодоксального крыла самой «Единой России»? Того самого «крыла», которое в любой момент может смахнуть Олега Грищенко с политической сцены. Вопрос не столько риторический, сколько практический – в отношении Олега Васильевича и его перспектив на следующий год.

В этой связи не могу не отметить ещё одну характерную особенность, которая отличает партийных ортодоксов и их журналистский пул от оппонентов. Речь идёт о поразительной лёгкости, с которой тот же Алексей Колобродов интерпретирует сводки с фронтов информационной войны, уподобляясь известному нам персонажу, внешне абсолютно не похожему на вице-губернатора Бабичева.

Когда намяли бока главному редактору «Саратовского репортёра» Сергею Михайлову, до этого устроившему «ковровое бомбометание» по курихинским позициям, «общественное мнение» на этот счёт оказалось однозначным: журналист пострадал за свою гражданскую позицию, за правду, рассказанную со страниц его газеты. Хотя, на анализы эту «правду» никто и не брал.

Но вот когда приключился административный наезд на главного редактора «Саратовинформа» Александра Уриевского, постоянно контратакующего позиции Грищенко и его фельдфебелей, тут откуда ни возьмись появился «конспирологический подход», столь противный духу самого Колобродова: дескать, Уриевского «закошмарили» по указанию Курихина, чтобы весь негатив от этого скандала запятнал розовый костюм Грищенко. Иначе говоря: если бьют наших, то это – враги, а если достаётся врагам, то это их лупят свои же, типа – мы не при делах.

Если следовать этой логике, то получается, что Сергей Курихин воюет сам с собой, а Олег Грищенко пребывает в атмосфере мира и полного политического согласия. Правда, тогда становится вообще непонятно, о каком-таком противостоянии шла речь в открытом обращении Олега Грищенко к губернатору Павлу Ипатову… Ну, да бог с ним!

В конце концов, тот же Колобродов всегда может углубить свой аналитический подход к оценке ситуации и прийти к совершенно неожиданному для себя выводу: что никакой информационной войны, на самом деле, и не было, а все так называемые грищенковские СМИ просто «пиарили» Сергея Георгиевича по согласованию с самим Олегом Васильевичем, который обменял мэрское кресло на самый крутой байк.

Потому что настоящий пацан… 

Сергей ПОЧЕЧУЕВ, главный редактор 

Поделиться в соц.сетях